«Смертельный дефицит»: почему федеральные планы не спасают калининградских онкобольных

Централизация в момент дефицита

20 февраля 2026 года министр здравоохранения Калининградской области Сергей Дмитриев подписал письмо о необходимости организации совместных аукционов на поставку онкопрепаратов в соответствии с 44-ФЗ. Ответственным заказчиком определено ГБУЗ «Онкологический центр Калининградской области».

Фактически речь идёт о централизации закупок. Данные по необходимым запасам онкопрепаратов, по смыслу письма, должны собирать с учреждений, затем формировать общую закупку и направлять уполномоченному органу.

В регионе лицензию на оказание онкологической помощи имеют Зеленоградская ЦРБ, Гусевская ЦРБ, Советская ЦГБ, ЦГКБ, ОКБ и Онкоцентр. В Центрах амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП) проводится химиотерапия и выдаются таргетные препараты. До решения о централизации, учреждения закупали препараты самостоятельно за счёт средств ОМС.

Логика министерства понятна: единый заказчик — единая потребность — больший объём — потенциально лучшая цена — больше запасов.

Но…напрашивается вопрос, почему это решение принято в разгар дефицита? На момент публикации письма никто из медицинских организаций не мог объяснить, как именно будет организован сбор заявок, сроки публикации, распределение поставок, меж тем, в онкологии задержка в недели уже имеет клиническое значение.

На этот вопрос в правительстве области отвечают: проблема федеральная. Российское общество клинической онкологии RUSSCO действительно обратилось в Минздрав РФ с письмом о рисках дефектуры платиносодержащих препаратов (Платиносодержащие цитостатики — это группа химиопрепаратов, содержащих в своем составе тяжелый металл платину и имеющих общий механизм действия на опухолевые клетки. В группу препаратов платины входит шесть лекарств — цисплатин, карбоплатин, оксалиплатин, недаплатин, гептаплатин и лобаплатин - прим.ред.). Ответ ведомства опубликован 17 февраля 2026 года.

В нём перечислены введённые в оборот препараты с МНН карбоплатин, цисплатин и оксалиплатин, в том числе производства России, Индии и Беларуси. Позиция сформулирована однозначно: препараты зарегистрированы, разрешены к применению и вводятся в гражданский оборот.

Что говорит RUSSCO и Минздрав

В публикации RUSSCO от 17.02.2026 сказано: общество «прилагает всесторонние усилия к совершенствованию организации оказания медицинской помощи, в том числе лекарственному обеспечению онкологических больных» и обратилось к заместителю министра здравоохранения РФ С.В. Глаголеву по вопросу риска дефектуры.

В ответе Минздрава, подписанном врио директора департамента С.В. Семечевой, указано:

«На территории Российской Федерации зарегистрированы, внесены в Реестр и разрешены к медицинскому применению лекарственные препараты с международными непатентованными наименованиями Карбоплатин, Цисплатин, Оксалиплатин… В гражданский оборот в январе, феврале 2026 года были введены следующие лекарственные препараты…» — далее следует перечень производителей и торговых наименований.

Также сообщается о совещаниях Минздрава, Минпромторга и ФАС в ноябре 2025 года и январе 2026 года, а предельные отпускные цены на карбоплатин перерегистрированы приказом Минздрава России от 19 января 2026 года № 13/25-26/ОС.

Федеральный центр фиксирует, что препараты производятся, регистрируются, вводятся в оборот. Формально рынок не пуст, но в наличие «на складе в Москве», вовсе не означает наличие препарата у пациента.

Пациентам из Родников от этого не легче

25 февраля 2026 года пациент с диагнозом С18.7 — рак сигмовидной кишки III стадии — должен был прийти в дневной стационар Онкологического центра в посёлке Родники на третий цикл химиотерапии по схеме XELOX. За неделю до даты ему позвонили и отменили введение. Причина — отсутствие оксалиплатина.

«Очередная химия 25.02.26. Сегодня звонок из центра — отменяется, по причине отсутствия лекарств, препарата Оксалиплатин. Ещё почти неделя до химиотерапии, а лекарства уже нет, а потому неизвестно, на какой срок откладывается третий цикл ХТ. В моей ситуации очень важное значение имеет время и непрерывность терапии. Как решить эту проблему? Самому этот препарат не найти. Помогите!» — пишет в чате «Медицина39» онкобольной.

Перерыв в схеме применения снижает эффективность терапии в разы, а то и вовсе может привести к необратимым последствиям. Сдвиг на месяц — это не обчный перенос даты, это, по сути, приговор.

Здесь кроется конфликт между федеральным ответом и региональной практикой.

Хронология закупок: где образовалась пауза

По данным реестра контрактов по закупке онкопрепаратов Онкоцентра, картина такова.

18 июля 2025 года Онкологический центр Калининградской области разместил закупку оксалиплатина № 0335200014925002319. Контракт исполнен 30 ноября 2025 года. НМЦК — 635 250 рублей.

18 декабря 2025 года размещена новая закупка № 0335200014925004551. НМЦК — 1 726 500 рублей. Торги не состоялись.

Следующая попытка — только 18 февраля 2026 года, закупка № 0335200014926000372. НМЦК — 1 833 000 рублей.

С 30 ноября 2025 года, даты последней поставки, до середины февраля 2026 года, система региональных закупок (читай Минздрав) препаратов не обеспечила стабильный контракт. Именно в этот промежуток пациенты начали получать звонки об отмене циклов.

Оксалиплатин, по информации из профессионального сообщества, на рынке в целом присутствует. Основные сложности возникали с карбоплатином и иринотеканом ещё осенью 2025 года. Это означало одно: риск дефицита был предсказуем. Регион мог сформировать запас хотя бы на 5–6 месяцев, учитывая эксклавное положение области и логистические ограничения.

Закупка «на два-три месяца» при онкологической нагрузке — это работа без буфера. Любой срыв торгов превращается в реальный перерыв терапии. И это, очевидно, вопрос некорректного планирования обеспечения пациентов, именно поэтому в области нет запаса необходимых лекарств.

Так как низкую эффективность команды онкоцентра подтверждают многочисленные жалобы и судебные иски, пациенты вряд ли получат свои препараты вовремя.

Федеральная проблема и региональная ответственность

Рост цен на платину, совещания Минпромторга, перерегистрация предельных цен — это федеральный уровень. Но наличие запаса в конкретном стационаре — это зона ответственности региональных властей.

Если рынок «качнулся» в октябре 2025 года, значит, к декабрю в регионе должен был быть сформирован буфер. Если торги 18 декабря не состоялись, значит, в январе должны были быть задействованы ускоренные механизмы закупки, предусмотренные 44-ФЗ. Два месяца паузы — это управленческое решение, а не следствие мировых котировок.

Ответ «ситуация федеральная» не отменяет вопроса: почему в области нет неснижаемого запаса жизненно необходимых препаратов.

Сегодня в Родниках пациенту говорят: «Приходите, когда будет лекарство». В официальных письмах говорится: «препараты введены в гражданский оборот».

Между этими двумя фразами — вся дистанция между отчётностью и лечением.

И пока её не сократят конкретные управленческие решения в Калининградской области, «тихий дефицит» будет повторяться. Не потому, что в Москве не думают о регионах, а потому, что в регионе не считают время отпущенное пациенту на жизнь.