«Рожать страшно»: как приезжая команда полтора года «развивала» родовспоможение Калининградской области

После смены губернатора в мае 2025 года и последовавшего за ней отъезда министра здравоохранения Александра Кравченко в Москву регион получил новую управленческую конструкцию, в которой нашлось место для главврача-эксперта с интересной биографией, десятков приезжих специалистов из Екатеринбурга, Барнаула, Иркутска и Благовещенска, а также для системы, при которой роженицы потеряли выбор, опытные врачи массово уволились, а перинатальный центр превратился в место, где дети гибнут от переломов черепа, а женщины теряют матки.

Майская рокировка: кто открыл дорогу

В мае 2025 года Калининградскую область покинул губернатор Антон Алиханов, получивший должность в федеральном правительстве. На его место пришёл Алексей Беспрозванных. Почти одновременно с этими событиями, собрал чемоданы и экстренно уволился регион министр здравоохранения Александр Кравченко — он уехал в Москву, передав дела Константину Локтионову, прибывшему в регион по его приглашению несколько лет назад.

А через несколько месяцев исполняющим обязанности министра был назначен Сергей Дмитриев, которой приехал из Томской области. Годом ранее губернатор Владимир Мазур публично отстранил его от должности после визита в районную больницу. В операционной не работали лампы, медсёстры сами делали ремонт, а аппаратура была неисправна. Тем не менее, в Калининграде Дмитриева ждало кресло министра. И задача, судя по дальнейшим событиям, не мешать процессам, которые запустил другой приезжий специалист.

«Эффективный менеджер»: появление Мартиросяна

Сергей Мартиросян, выходец из Ивано-Франковска, окончивший Петрозаводский государственный университет по специальности «Акушерство и гинекология», 

автор кандидатской диссертации о профилактике осложнений на Крайнем Севере и бывший главврач перинатального центра в Екатеринбурге, появился в Калининграде весной 2024 года.

Его кандидатуру продвигала Наталья Хоменко, тогда главный внештатный акушер области, появившаяся в регионе при Кравченко, много лет проработавшая в Красноярском крае обычным функционером от медицины.

Мартиросян приехал, как специалист «прошедший конкурс» на главврача Калининградского регионального перинатального центра. С собой Мартиросян привёз целую команду.

Из Екатеринбурга вместе с ним прибыл гинеколог Алексей Ксенофонтов, сын Ольги Ксенофонтовой, которая после Мартиросяна стала руководить перинатальным центром Екатеринбурга. Алексей Ксенофонтов, окончивший ординатуру всего четыре года назад, занял должность «заведующего акушерским дистанционным консультативным центром, возглавил выездную бригаду и стал главным «щипцовым акушером».

Третьим членом команды была врач Екатерина Сонголова, давняя соратница и соавтор Мартиросяна по статьям о «современном взгляде на проблему» щипцов. Позже к ним присоединилась неонатолог Наталья Милицина.  Уже на месте в команду влились акушерка Юлия Кутейкина из Барнаула. И Елизавета Шмидтке из Алтайского края, которую Мартиросян вскоре назначит заведующей родильным отделением, несмотря на отсутствие необходимого опыта и стажа.

Позже к ним примкнули и некоторые другие врачи и акушерки. Кристина Бастанская приехала из Благовещенска, окончив вуз с невысокими рейтингами, и работала в перинатальном центре с 2022 года, но при Мартиросяне получила возможность вести контрактные роды.

Антон Панов, ещё один знакомый Мартиросяна, в сентябре 2025 года неожиданно возглавил 4-й роддом Калининграда, где до него и.о. главврача была Татьяна Соколова — опытный и уважаемый врач.

Анна Бигаева, получившая скандальную известность, как «чёрная повитуха», практиковавшая опасные домашние роды, заняла пост старшей сестры отделения патологии беременных.

Как выдавливали местных

За год из перинатального центра уволились более ста опытных сотрудников. Врачи рассказывают, что Мартиросян сразу дал понять: работать с теми, кому за 50, он не намерен. Начмед по акушерству и гинекологии Ирина Константиновна Лаврентьева, работавшая в центре с момента его открытия в 2009 году, была отстранена от ведения родов. Её место заняли приезжие, которые, по словам источников «ничего не умели, но были преданы лично главврачу».

«Он сразу заявил, что не желает работать с особями старше 50 лет», — вспоминает бывшая акушерка.

Оставшимся медработникам создали невыносимые условия. Часть ставок держали вакантными, экономию фонда оплаты труда направляли на доплаты лояльным. Врачи работали на 2–2,5 ставки. Тех, кто сомневался, лишали права вести платные контракты — основного заработка.

«Ими шантажировали: либо ведёшь роды по нашим правилам, либо сидишь на голой ставке», — рассказывает бывшая сотрудница.

Зачистка поля: как закрывали альтернативы

В июле 2025 года Сергей Мартиросян (к тому моменту уже главный внештатный акушер области) и министр Сергей Дмитриев приехали в Советск объявлять жителям, что местный роддом больше небезопасен. «Перинатальный центр — самое безопасное место для рождения детей», — заявлял Мартиросян, предупреждая: если женщина упорствует и хочет рожать в Советске, центр снимает с себя ответственность за осложнения.

Приказом областного минздрава № 680 от 24 октября 2024 года маршрутизация беременных была изменена. Потоки рожениц из северных округов — Советска, Немана, Славска — перенаправили в Калининград. Роддома № 3 и № 4 в самом областном центре начали задыхаться.

В 4-й роддом поставили Антона Панова. При нём число родов упало до 119 в месяц при минимально необходимых 200, опустело отделение патологии, начался отток кадров. Учреждение перестало зарабатывать.

К осени 2025 года у рожениц практически не осталось выбора. Роддом № 1 уже был закрыт, № 3 готовили к понижению статуса, № 4 — к умиранию. Оставался перинатальный центр.

Кнут и пряник: как управляли оставшимися

Оставшихся сотрудников Мартиросян разделил на лояльных и сомневающихся. Лояльным доплачивали из фонда, который образовывался за счёт уволенных ставок. Один из врачей подробно рассказывает о механизме:

«Кто работал больше 1,5 ставки, доплачивал около половины, что значительно дешевле, чем полный штат. Где раньше работало четыре сестры, там оставалось три, а бывало, что и две. Это стало инструментом давления. Кого хотели наказать — ставили на одно дежурство меньше, но добавки уже не было. Перессорились все сёстры».

Неугодных акушеров лишали права заключать платные контракты — основного заработка.

Другой врач уточняет:

«Неугодных, на кого шли пациенты, либо лишали контрактов, либо требовали вести роды по их зверским законам — окситоцин, запрет кесарева до критической ситуации, применение щипцов и акушерских поворотов. На операциях детей доставали за ноги при головном предлежании. Многие не согласились и ушли, кто остался — работают только в день на голой ставке».

Конвейер: как переформатировали роды

Внутри центра, по словам врачей, была выстроена конвейерная система. Беременных массово госпитализировали в отделение патологии, под надуманными предлогами поднимали в родзал, вскрывали плодные пузыри и стимулировали окситоцином. Кесарево сечение запрещали до критической ситуации, было указание его избегать, потому что естественные роды оплачивались выше.

Вот запись разговора с одним из врачей полностью:

«Это организация конвейера из простых женщин, которые ни о чём не подозревали и верили врачам. Все поступившие в отделение патологии не задерживались, под надуманными предлогами их пачками по 4–6 человек поднимали в родильное отделение, вскрывали плодные пузыри и стимулировали окситоцином. По 18–24 часа мучили, бесплатную эпидуральную анестезию почти никому не делали, мы были в ужасе, такие крики доносились часами. Прекратилось только когда заинтересовались происходящим в верхах. Половина шла в операционную, дети были на грани жизни и смерти. Откуда и кровотечения — матка устала от окситоцина, она уже не сокращалась».

«Половина шла в операционную, дети были на грани жизни и смерти. Откуда и кровотечения — матка устала от окситоцина, она уже не сокращалась», — описывает процесс один из врачей.

Статистика неумолима: в 2023 году, до Мартиросяна, в перинатальном центре было зафиксировано всего пять случаев массивных кровопотерь (более литра). В 2025 году — более ста. Женщины теряли детей, матки, способность рожать.  

Как именно Мартиросян зарабатывал деньги?

Платные услуги при Мартиросяне взлетели в цене и выросли почти в два раза. Контракты распределялись строго среди своих: Кутейкина, Ксенофонтов, Сонголова. Если пациенты настаивали на другом враче, им отказывали. По словам источника:

«За полтора года работы Кутейкина приобрела тут квартиру и машину. Я не думаю, что это можно сделать на обычную зарплату акушерки-психолога».

Другой врач подтверждает наличие схем с «контрактами мимо кассы»:

«Был разговор в самом начале, когда он только начал свою бурную деятельность, что у них потоком шли контракты мимо кассы. То есть, если роды заканчивались хорошо, деньги якобы делили на всех причастных».

Зачистка поля: как закрывали альтернативы

Параллельно Мартиросян и Хоменко перенаправляли потоки рожениц из других роддомов в свой центр. Роддом в Советске объявили «нерентабельным». Беременных из Советска, Немана, Славска, Краснознаменска начали массово отправлять в Калининград. Роддом №3 готовили к понижению статуса или закрытию, его сотрудники даже писали обращение генпрокурору.

Роддом №1 был фактически присоединён к перинатальному центру ещё при предыдущем министре.

Летом 2025 года прокатился слух о том, что Мартиросян лоббирует закрытие 4-го роддома, и буквально в октябре, на пост главврача 4-го роддома Калининграда неожиданно назначили Антона Панова. После этого странным образом количество принятых родов в учреждении резко сократилось почти вдвое.

В процессе, поток рожениц стал перенаправляться в перинатальный центр, а падением заработков у врачей и невнятной кадровой политики начали разбегаться сотрудники.

 К осени 2025 года у рожениц практически не осталось выбора. Цель — замкнуть до 7000 родов в год на одном учреждении (в 2024-м приняли около 3200, в 2025-м — 3800). Для такой монополизации можно пожертвовать чем угодно, хоть детскими жизнями.

Хроника трагедий: что увидел Следственный комитет

Надо сказать, что о ситуации в перинатальном центре долго не было никаких известий, весь 2024 год пресса хранила тишину, хотя уже осенью того года в перинатальном центре появились первые трагедии. Редкие жалобы от пациентов прослеживались в соцсетях, а в медицинском сообществе начали обсуждать непопулярные новшества в виде акушерских щипцов, используемых в перинатальном центре.

Маховик начал раскачиваться в мае прошлого года, когда на портале «Клопс» появилась одна из первых публикаций по роддом, которая в общих чертах информировала публику, что происходит что-то непонятное и страшное. Под этой статьёй, опубликованной во ВКонтакте, набралась сотня комментариев, где бывшие роженицы наперебой жаловались на происходящее в перинатальном центре. На это обратили внимание и журналисты, и местные блогеры. С этого момента маховик «сопротивления» врачам-гастролёрам начал неумолимо раскачиваться.

А 14 октября 2025 года, после многочисленных жалоб, публикаций в СМИ, и проведения круглого стола в издательстве «Западная пресса» с депутатом Госдумы Алексеем Куринным, дело сдвинулось с мёртвой точки, председатель СК России Александр Бастрыкин поручил организовать проверку.

 В ноябре региональное управление СК возбудило уголовное дело о халатности (ч. 2 ст. 293 УК РФ). В постановлении, которое цитируют СМИ, включая «Клопс», «Московский комсомолец» и РИА Новости, перечислены как минимум шесть эпизодов за период с ноября 2024 по сентябрь 2025 года:

• Новорождённый с вдавленным на 7–8 мм оскольчатым переломом правой теменной кости и острой эпидуральной гематомой размером 32×10 мм.

• Ребёнок с субдуральной гематомой, кефалогематомой и тяжёлой асфиксией — скончался 21 мая 2025 года.

• Женщина, которой необоснованно удалили матку (гистерэктомия).

• Мертворождение 4 июля 2025 года — «вследствие непроведения врачебного осмотра, необходимого объёма исследований и недооценки тяжести состояния».

• Ребёнок с асфиксией средней тяжести, посттравматическими эпидуральными гематомами полушарий мозга, переломом затылочной кости и консолидирующим переломом бедра — скончался 21 августа 2025 года.

В ряде случаев применялись акушерские щипцы. «Московский комсомолец» в статье от 27 ноября 2025 года приводил историю 28-летней Марии В., потерявшей двойню и матку: её первый ребёнок родился живым, но умер через 26 дней, второй погиб в родах, а сама женщина потеряла три литра крови и впала в кому.

Ещё одна история, которая не вошла в постановление СК, но описывает те же механизмы, — рассказ Ирины Б., чья дочь после родов в мае 2025 года получила перелом черепа и кровоизлияние в мозг. Ирина заключила контракт с акушеркой Юлией Кутейкиной, но в разгар схваток та отказалась её осматривать, заявив: «Я не смотрю вагинально». Роды принимал Алексей Ксенофонтов. Ребёнок с тяжёлым пороком сердца, которому требовалось кесарево, был извлечён естественным путём.

Сегодня девочка в паллиативном статусе, 9 месяцев провела на ИВЛ, а Ирина задаёт те же вопросы, что и другие пострадавшие: почему никто не слышал просьб о кесаревом и почему профессионалы не видели, что ребёнок гибнет

Что не так с надзором?

Сергей Мартиросян — не просто главврач. Он эксперт Национального института качества Росздравнадзора и разработчик клинических рекомендаций Минздрава по акушерству. То есть человек, который должен задавать стандарты, руководил учреждением, где эти стандарты системно нарушались.

Росздравнадзор с 2020 года находится в подчинении Минздрава. Возглавляет его Алла Самойлова, имеющая акушерское образование и, как и Мартиросян, состоящая в Междисциплинарной ассоциации специалистов репродуктивной медицины (МАРС). Эту ассоциацию возглавляет академик РАН Виктор Радзинский, известный сторонник «конвейерного» подхода к родам и закрытия маломощных роддомов. В МАРС также состоит главный акушер Кузбасса Наталья Артымук. Самойлова, Мартиросян и Артымук — коллеги по профессиональному сообществу, которое во многом определяет политику в родовспоможении.

Министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко — земляк Мартиросяна (оба начинали в Екатеринбурге) и также выходец из перинатальной медицины.

В подчинении у Мартиросяна работала Анна Дмитриева, супруга министра здравоохранения региона Сергея Дмитриева.

При такой конструкции надзирающие и поднадзорные — «свои люди», что ставит вопрос о реальной независимости проверок. Тульский перинатальный центр, где установили почти тотальный контроль над роженицами (93% родов в области), посещали Радзинский и Мартиросян, видимо, по приглашению главврача Олега Черепенко.

Для Калининградской области с её миллионом населения и компактной территорией аналогичная задача — «выжечь» роддомы и замкнуть потоки на свой центр была очевидной. Один из врачей подтверждает: «Он собирался собрать у себя всех рожениц области, хотя площади не позволяли ни по санитарным нормам, ни по оснащению, ни по компетентности персонала».

Финал и открытые вопросы

18 февраля 2026 года Сергей Мартиросян покинул должность «по собственному желанию». Часть сотрудников, по словам очевидцев, провожали его со слезами и подарили запонки «на дорожку». В официальном сообщении Минздрава Калининградской области говорится о переходе на другую работу, прямой связи с расследованием трагедий в региональном перинатальном центре Калининградской области, не подтверждают.

Уголовное дело о халатности остаётся в производстве. Следователи назначают экспертизы, в том числе на предмет возможных правок в медицинских документах. Пострадавших вызывают на допросы.

Но вопросы остаются. Антон Панов по-прежнему руководит 4-м роддомом, который не выполняет плановые показатели и теряет кадры. Кристина Бастанская, Екатерина Сонголова, Алексей Ксенофонтов продолжают работать в перинатальном центре. Приказ № 680 о маршрутизации не отменён. Несмотря на то, что жителям благодаря неимоверным усилиям активистов, удалось сохранить роддом Советска, женщины из Советска, Немана, Славска по-прежнему обязаны ехать за 120 километров.

Система, построенная за полтора года, оказалась устойчивее своего создателя. И главный вопрос, который остаётся без ответа: если эксперт по качеству Росздравнадзора работал так, что против его сотрудников возбудили уголовное дело, то как вообще устроен контроль в отрасли? И сколько ещё регионов ждут своих «эффективных менеджеров» на гастроли с чемоданами, полными акушерских щипцов?